Екатеринбург новости

Валюта: EUR 72,92 USD 64,5
» » » » И будет помнить вся Россия?

И будет помнить вся Россия?

В 1942 году не известный до поры до времени широкой общественности партизан-боевик Николай КУЗНЕЦОВ написал брату Виктору: «… Глубоко осознаю, что отдаю жизнь за святое правое дело, за настоящее и цветущее будущее нашей Родины. Мы уничтожим фашизм, мы спасём Отечество. Нас вечно будет помнить Россия, счастливые дети будут петь о нас песни…» Чуть более полувека — не мало, конечно. Но и не настолько много, чтобы забыть.

Имя зазвучало вновь

Нельзя сказать, что современные дети о Кузнецове забыли. Они о нём не знали. Спасибо 100-летию героя — имя зазвучало вновь. «Благодарность» же львовских потомков, успевших лет 20 назад «скинуть» памятник легендарному разведчику на плечи его уральских (талицких) соотечественников, пусть останется на совести соседей. Объяснение, что, дескать, за вылазки партизан посредством института заложничества,расплачивалось мирное население, критики не выдерживает. Тут все претензии — к оккупантам.

С такими мыслями рассматривала я витрины читального зала Центра документации общественных организаций Свердловской области, где как раз и выставлены документы, фотографии, письма, связанные с именем незаурядно талантливого человека, чья судьба — яркий пример храбрости, дерзости и отваги, настоянных на трагических перипетиях недоверчивой, недоброй, бесконечно жестокой эпохи.

«В пьянке не замечен»

Собственно, хозяева помещения выложили на обозрение публики те документы, которые лишь по стечению обстоятельств, случайности или даже чьёму-то недосмотру остались в Свердловске-Екатеринбурге: Москва подчищала провинциальные коллекции по своему усмотрению. И уж мимо таинственной судьбы «специального агента» пройти никак не смогла. Тем не менее поискать следы будущего разведчика в архивах Талицкого лесотехникума, сохранённых в анналах Центра документации (тогда ещё партархива), в голову, видимо, никому не пришло. Так и долежали до наших дней три подлинных документа — протокол заседания бюро ячейки ВКП(б) об исключении Кузнецова из комсомола (а значит, автоматически из техникума); выписка из протокола общего собрания ячейки ВКП(б) коммуны «Красный пахарь» (семья Кузнецовых в членах коммуны) о том, что за Кузнецовым «никаких противопартийных поступков замечено не было, всю возложенную на него работу выполнял аккуратно, вёл общественную и политпросветительскую работу, в пьянке не замечен, связи с чуждыми элементами не было…» и решение президиума Уральской областной конфликтной комиссии «О восстановлении Кузнецова в комсомоле».

Хэппи-энда (и торжества справедливости) всё равно почему-то не получается. Наверное, потому, что вместо диплома замороченному студенту выдают, в конце концов, справку о том, что прослушал курс лекций…

Плейбой пошёл на войну

На фотографиях — а они предоставлены на выставку музеями Уралмашзавода и управления ФСБ по Свердловской области (есть ещё документы из Архива административных органов) — мы видим молодого парня, часто в форменной гимнастёрке, фуражке, с вздёрнутым кверху носом и неожиданно глубокими морщинами, перерезающими лоб. Графологу же будет интересно взглянуть на натуральный кузнецовский почерк. И это не единственно письма, в том числе брату, но заявление начальнику цеха по поводу отпуска — ерундовая, в сущности, бумага, неожиданно, скорее всего, даже для себя превратившаяся с точки зрения истории в бесценную рукопись. Характеристика же за подписью «треугольника» (партком, местком, начальство) подскажет, каким видело «стажёра-расцеховщика» Кузнецова руководство «прибравшего его к рукам» предприятия. Вот и читаем: «Заявил о себе как хороший рабочий с первых дней. Усвоил за испытательный срок возложенные на него обязанности прекрасно. Работой интересуется… работает, не покладая рук, и готов выйти на службу при первом вызове».

Знакомые же уралмашевцы, а их воспоминания бережно собирали коллеги-музейщики, повторяют, что всё свободное время этот человек совершенствовал свой немецкий. Не смущался насмешек, терпеливо повторял слова, переспрашивал специалистов из Германии, как правильно. А ещё любил модно и с претензией одеваться: серая шляпа, серебристый плащ и брюки-бриджи — его обычный наряд. Добавьте к сказанному весёлость, жизнерадостность, умение вести непринуждённую беседу… Не зря в дни горбачёвской перестройки Кузнецова, в соответствии с веком, стали называть плейбоем.

И этот плейбой пошёл на войну (рвался, требовал, чтоб отправили, просил) и погиб. Погиб, как говорят, в расцвете сил, не оставив после себя ни сына, ни дочери.

А спустя годы кто-то сводит счёты с памятником.

Сам Николай Кузнецов писал в предчувствии мясорубки: «Мало шансов, что я останусь жив в этой грозной борьбе с ненавистным Гитлером… И если погибну я, мой друг, отомсти фашистским гадам… не давай им пощады…Наше дело правое».

Лия ГИНЦЕЛЬ.

vegin@urn.ru

Фото Дарьи АЛЕКСЕЕВОЙ.

На снимке: наш экскурсовод по выставке «Я останусь жив», посвящённой разведчику Николаю КУЗНЕЦОВУ, начальник отдела использования Центра документации общественных организаций Свердловской области Иван ТИМАКОВ.

 

Тем временем

Увидеть разведчика и… не зажечь!

Увидеть лицо прославленного свердловского разведчика на спичечных этикетках 1965 года выпуска предлагает Библиотека главы Екатеринбурга. В понедельник, 25 июля, здесь открылась выставка «Человек-легенда», приуроченная к 100-летнему юбилею Николая КУЗНЕЦОВА.

— Уникальность представленных этикеток — в том, что они посвящены 20-летию со Дня Победы и произведены на самых разных фабриках Советского Союза, — объясняет автор выставки, коллекционер Геннадий КОМКОВ. — Всего же у меня собрано около 62 000 этикеток, большая часть из которых посвящена другим прославленным уральцам: Василию Никитичу ТАТИЩЕВУ, Павлу Петровичу БАЖОВУ, Борису Николаевичу ЕЛЬЦИНУ.

Личность же Николая Кузнецова привлекла внимание Геннадия Ивановича больше 40 лет назад. «Толчком, — рассказывает Комков, — стали семейные обстоятельства: отец супруги, Натальи Каюмовны СВИРИДОВИЧ, прошёл Великую Отечественную войну в составе партизанского отряда, да и мой двоюродный дед по материнской линии служил в советской разведке в чине офицера».

В зале библиотеки — имеющие отношение к Кузнецову коллекционные конверты, открытки, медали и книги занимают несколько витрин. Особенно автор выделяет одно из изданий (1952 года), в котором рассказывается о командире партизанского отряда Дмитрии Николаевиче МЕДВЕДЕВЕ, по указанию которого Кузнецов под видом немецкого обер-лейтенанта Пауля ЗИБЕРТА добывал развединформацию.

Выставка «Человек-легенда» продлится до 15 августа, вход свободный.

Лилия МАЛЬГИНА.

[xfgiven_images]
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.